19 авг. 2019 г.

Каким должен быть учитель. Древние тексты по йоге, медицине и алхимии в свете современных проблем

"Шритаттванидхи" (Майсур, 19 в.), ассистирование в виратасане


Текст: Дагмар Вуджастик, Джейсон Берч, Жаклин Харгривз
Литературный перевод с англ.: Александр Смиркин
Оригинал статьи: theluminescent.org

В последние годы отношения между учителем и учеником в йоге оказались под пристальным вниманием в результате ряда скандалов, в которые оказались втянуты некоторые уважаемые гуру. Если в начале эти случаи воспринимались как их ошибки, то сейчас высказывается мнение, что вся структура внутри йогических сообществ построена на злоупотреблении властью.


В поисках выхода из сложившейся ситуации многие задумываются о выработке некоторых профессиональных стандартов для формализации отношений между учителем и учеником. В этом смысле разумно обратиться к древним санскритским источникам, чтобы узнать, как в них освещалась эта тема. Очевидно, что в наше время мы не можем в полной мере следовать их рекомендациям, так как они вырабатывались и применялись совсем в другом контексте. Более того, скорее всего, они отражали не столько реальность, сколько ожидание. Тем не менее, некоторые из их установок до сих пор можно встретить в тех сообществах йоги, которые считают своей целью прежде всего достижение духовного совершенства.

Качества хорошего учителя и ученика

Первые описания идеальных типов учителя и ученика встречаются в «Грихья» и «Дхармасутрах», ведийском своде домашних и религиозных правил. Впоследствии эти ведийские прототипы заимствовались другой литературой, например, медицинской, с учетом соответствующего контекста.

«Чаракасамхита», один из ранних трактатов по аюрведе, содержит следующие характеристики, которые студент должен искать в своем учителе:
tato 'nantaram ācāryaṃ parīkṣeta tad yathā paryavadāt aśrutaṃ paridṛṣṭakarmāṇaṃ dakṣaṃ dakṣiṇaṃ śuciṃ jitahastam upakaraṇavantaṃ sarvendriyopapannaṃ prakṛtijñaṃ pratipattijñam anupaskṛtavidyam anahaṅkṛtam anasūyakam akopanaṃ kleśakṣamaṃ śiṣyavatsalam adhyāpakaṃ jñāpanasamarthaṃ ceti |
evaṃguṇo hy ācāryaḥ sukṣetram ārtavo megha iva śasyaguṇaiḥ suśiṣyam āśu vaidyaguṇaiḥ sampādayati ||
Следует проверять учителя насколько он дисциплинирован, насколько широко знает предмет, опытен ли он, компетентен, опрятен, тренированы ли его руки, есть ли у него все необходимое оборудование, умеет ли он им пользоваться, насколько он осведомлен о естественных состояниях и процедурах, безупречно ли его знание, свободен ли он от заносчивости, зависти или гнева, устойчив ли он к стрессу, относится ли он к своим ученикам с любовью, способен ли он передать свои знания. Такой учитель быстро обретет хороших студентов, обладающих качествами врача, подобно туче, которая легко найдет поле с готовым к прорастанию зерном [Carakasaṃhitā Vimānasthāna, 8.4].


«Кашьяпасамхита», работа по педиатрии 7 века, также описывает характеристики идеального учителя:
atha guruḥ dharmajñānavijñānohāpohapratipattikuśalo guṇasaṃpannaḥ saumyadarśanaḥ śuciḥ śiṣyahitadarśī copadeṣṭā ca bhiṣakśāstravyākhyānakuśalas tīrthagatajñānavijñānaḥ kalyo 'nanyakarmāvyāvṛttaḥ śiṣyaguṇānvitaś ca |
ato ‘nyathā dauṣer varjyaḥ ||
Наставник – это эксперт в добродетелях, знании, умении различать и понимать, в рассуждении и в восприятии; он наделен положительными качествами, хорошо выглядит и опрятен. Он учит для пользы своих учеников, он мастер в объяснении медицинских книг, чье знание и понимание пришло по цепи ученической преемственности. Он здоров, не имеет других обязанностей и его внимание не отвлекается ни на что иное, и он по своим качествам сходен с учеником. Иначе учителя следует избегать [Kāśyapasaṃhitā Vimānasthāna, 2.5].


Здесь особое внимание уделяется профессиональным знаниям и опыту, тем не менее, также отмечаются и обязанности учителя по отношению к ученикам — быть любящим, уделять ученикам все свое внимание, быть искренне заинтересованным в их прогрессе.

Идеальному учителю должен соответствовать идеальный ученик:
adhyāpane kṛtabuddhir ācāryaḥ śiṣyam evāditaḥ parīkṣeta tad yathā praśāntam āryaprakṛtikam akṣudrakarmāṇam ṛjucakṣurmukhanāsāvaṃśaṃ tanuraktaviśadajihvam avikṛtadantauṣṭham aminminaṃ dhṛtimantam anahaṅkṛtaṃ medhāvinaṃ vitarkasmṛtisampannam udārasattvaṃ tadvidyakulajam athavā tadvidyavṛttaṃ tattvābhiniveśinam avyaṅgam avyāpannendriyaṃ nibhṛtam anuddhatam arthatattvabhāvakam akopanam avyasaninaṃ śīlaśaucācārānurāgadākṣyaprādakṣiṇyopapannam adhyayanābhikāmam arthavijñāne karmadarśane cānanyakāryam alubdham analasaṃ sarvabhūtahitaiṣiṇam ācāryasarvānuśiṣṭipratikaram anuraktaṃ ca evaṃguṇasamuditam adhyāpyam āhuḥ ||
Учитель, который решил обучать, должен сперва посмотреть на ученика, насколько он спокоен и благороден по натуре, не ведет ли он себя вульгарно, правильны ли черты его лица (глаза, рот, крылья носа), здоров ли его язык (тонкий, красный и чистый), хорошей ли формы его зубы и губы, не говорит ли он в нос, свободен ли он от заносчивости, сообразителен ли он, одарен ли он рассудительностью, осознанностью и великодушием, происходит ли он из семьи врачей или сходных профессий, честен ли он, не обезображен, со здоровыми органами чувств, прост и скромен, авторитетен, без злости и порока, имеет ли он хороший характер, чисты ли его привычки и привязанности, уважителен ли он, желает ли он учиться и не имеет ли он других целей, кроме понимания теории и практики, не жаден ли он или ленив, направлены ли его усилия на благо всего живого, следует ли он рекомендациям учителя и нравится ли ему учиться. Только обладающий такими качествами способен к обучению [Carakasaṃhitā Vimānasthāna, 8.8].


Большинство этих рекомендаций относится к личным качествам ученика. Но затрагивается также и отношение между учителем и учеником: ученик должен следовать всем рекомендациям учителя. Подчинение воле учителя постоянно упоминается в медицинских трактатах как желательное качество студента. Помимо этого, ученик должен любить (anuraktam) учиться (adhyāyānurāga) и учителя (gurāv anuraktatva).

Схожие идеи содержатся в санскритских алхимических трактатах, которые ближе к йоге, чем медицина. Вот как описывается идеальный учитель в «Расарнаве» (12 в.):
nispṛho nirahaṃkāro lobhamāyāvivarjitaḥ |
kulamārgarato nityaṃ gurupūjārataś ca yaḥ ||2||
dāntaḥ śiṣyopadeśajñaḥ śaktimān gatamatsaraḥ |
dharmajñaḥ satyavāk dakṣaḥ śīlavān guṇavān śuciḥ ||3||
anekarasaśāstrajño rasamaṇḍapakovidaḥ |
rasadīkṣāvidhānajño yantrauṣadhimahārasān ||4||
rāgasaṃkhyāṃ bījakalāṃ dvaṃdvamelāpanaṃ viḍam |
rañjanaṃ sāraṇaṃ tailaṃ dalāni krāmaṇāni ca ||5||
varṇotkarṣaṃ mṛdutvaṃ ca jāraṇāṃ bālabaddhayoḥ |
khecarīṃ bhūcarīṃ caiva yo vetti sa gurur mataḥ ||6||
Тот, кто свободен от желаний, прост, кто обуздал жадность и лживость, кто привержен следованию по пути Каулы, кто благоговеет перед своими духовными предшественниками, кто терпелив, знает как обучать студентов, кто влиятелен, праведен, опытен, хорошо организован, преисполнен благих качеств, опрятен, является знатоком работ по алхимии, опытным практиком, знает правила инициации, инструменты, травы и минералы, искусен в приготовлении реагентов… [далее идет перечень профессиональных навыков по алхимии] [Rasārṇava, 2.2-6].


Здесь во главе угла стоят профессиональные знания, а все, что касается отношений между учеником и учителем ограничивается педагогическими навыками последнего («знает, как обучать»).

Ниже, приведен отрывок, в котором подчеркивается необходимость наличия у студента религиозного рвения, хорошего характера и преданности учителю.
deśakālakriyābhijño dayādākṣiṇyasaṃyutaḥ |
lobhamāyāvinirmukto mantrānuṣṭhānatatparaḥ ||7||
sāmudralakṣaṇopeto gambhīro guruvatsalaḥ |
devāgniyoginīcakrakulapūjārataḥ sadā |
śiṣyo vinītas tantrajñaḥ satyavādī dṛḍhavrataḥ ||8||
Студент должен обладать знаниями места и времени для выполнения обрядов, быть сострадательным, добрым, свободным от жадности и лжи, гореть желанием практиковать мантра-йогу, быть отмеченным благими знаками, быть мудрым и преданным учителю, с удовольствием участвовать в ритуалах Каулы, быть скромным, знать тантры, говорить правду и быть твердым в своих обетах [Rasārṇava, 2.7-8].


Аюрведический трактат «Сушрутасамхита» приоткрывает завесу над тем, как происходило само обучение.
atha vatsa tad etad adhyeyaṃ yathā tathopadhāraya mayā procyamānam |
atha śucaye kṛtottarāsaṅgāyāvyākulayopasthitāyādhyayanakāle śiṣyāya yathāśakti gurur upadiśet padaṃ pādaṃ ślokaṃ vā te ca padapādaślokā bhūyaḥ krameṇānusaṃdheyāḥ evam ekaikaśo ghaṭayed ātmanā cānupaṭhet adrutam avilambitam aviśaṇkitam ananunāsikaṃ suvyaktākṣaram apīḍitavarṇam akṣibhruvauṣṭhahastair anabhinītaṃ susaṃskṛtaṃ nātyuccair nātinīcaiś ca svaraiḥ paṭhet na cānatreṇa kaś cid vrajet tayor adhīyānayoḥ |
bhavataś cātraśucir guruparo dakṣas tandrānidrāvivarjitaḥ paṭhann etena vidhinā śiṣyaḥ śāstrāntam āpnuyāt ||
Наставник должен обучать ученика, который опрятен и облачен в верхнюю одежду, который спокоен и прибыл в назначенное время, с учетом его способностей, давая ему текст пословно, либо по четверти стиха, либо по целому стиху. И это слово, четверть стиха или стих следует представить в нужном порядке несколько раз. И он должен повторить их несколько раз, не слишком быстро, но и не слишком медленно, без сомнения, не произнося слова через нос, отчетливо проговаривая слоги, без смешения звуков, без лишней мимики (глазами, бровями, губами) и жестов руками, корректно. Его голос не должен быть слишком высоким, или слишком низким. Ничего не должно мешать учителю и ученику во время обучения. Ученик, который опрятен, предан учителю, способный, свободный от лени и праздности, и который обучается в соответствии с этим методом достигнет знания [Suśrutasaṃhitā Sūtrasthāna, 3.54-55].


Здесь речь идет об обучении текстам, тогда как в йоге и в алхимии в обучение вовлекается не только ум, но и тело. Что же средневековые тексты по йоге говорят об учителе? Прежде всего они подчеркивают важность наличия учителя для достижения успеха в йоге:
na mīmāṃsātarkagrahagaṇitasiddhāntapaṭhanair
na vedair vedāntaiḥ smṛtibhir abhidhānair api na ca |
na cāpi cchandovyākaraṇakavitālaṅkṛtimayair
munes tattvāvāptir nijagurumukhād eva vihitā ||5||
Ни изучением философии (миманса), логики (тарка), движения планет, математики, вед, веданты, смрити, лексики, метров, грамматики, поэзии или риторики, а только через устное обучение у гуру достигается высшая реальность [Amanaska (15 в.), 1.5].

karṇadhāraṃ guruṃ prāpya kṛtvā naukāṃ tanuṃ narāḥ |
abhyāsavāhanāśaktās taranti bhavasāgaraṃ ||14.15||
Обретя гуру, рулевого, и сделав тело подобным лодке, тот, кто предан процессу плавания, которым является практика, пересекает океан существования [Amṛtasiddhi (11 в.), 14.15].


Для изучающих йогу учитель более важен, чем тексты:
tatrāsti karaṇaṃ divyaṃ sūryasya mukhavañcanam |
gurūpadeśato jñeyaṃ na tu śāstrārthakoṭibhiḥ ||3.78||
… существует божественная мудра, с помощью которой можно обмануть зев солнца, она должна изучаться у учителя, а не через бесчисленные предписания текстов [Haṭhapradīpikā (15 в.), 3.78].


Целью практики пранаямы и медитации является остановка дыхания и ума. Считается, что учитель играет инструментальную роль в достижении этого.
guruprasādān marud eva sādhitas tenaiva cittaṃ pavanena sādhitam |
sa eva yogī sa jitendriyaḥ sukhī mūḍhā na jānanti kutarkavādinaḥ ||137||
По милости гуру обретается контроль над дыханием, и, благодаря этому, ум подчиняется дыханию. Йогин -- тот, кто победил чувства и счастлив. Дураки, не знают этого [Yogabīja (14 в.), 137].


Несмотря на то, что практика является центральным стержнем йоги, в традиции хатха и раджа-йоги утверждается, что практика без гуру является бесплодной:
tatrāpy asādhyaḥ pavanasya nāśaḥ ṣaḍaṅgayogādiniṣevaṇena |
manovināśas tu guruprasādān nimeṣamātrena susādhya eva ||2.29||
Как полная остановка дыхания может быть недостижима при практике шестичастной йоги, так полная остановка ума может быть легко достижима по милости гуру [Amanaska, 2.29].


Считается, что гуру является тем, кто завершил практику, и наоборот, тот, кто завершил практику, становится гуру.
marujjayo yasya siddhaḥ sevayet taṃ guruṃ sadā
guruvaktraprasādena kuryāt prāṇajayaṃ budhaḥ ||91||
Следует служить тому гуру, благодаря которому достигается контроль над дыханием. Мудрый достигает контроля на дыханием по милости гуру [Yogabīja, 91].

dṛṣṭiḥ sthirā yasya vinaiva dṛśyād vāyuḥ sthiro yasya vinā prayatnāt
cittaṃ sthiraṃ yasya vināvalambāt sa eva yogī sa guruḥ sa sevyaḥ ||44||
Тот, чей взор неподвижен без всякого видимого объекта, чье дыхание неподвижно без всякого усилия, чей ум неподвижен без фокуса на любом объекте, тот является йогином, гуру и достоен того, чтобы ему служили [Amanaska, 2.44].


Когда гуру хатха-йоги достигает совершенства в практике, то он становится обладателем соответствующих качеств и внешних знаков:
yadā tu nāḍīśuddhiḥ syāt tathā cihnāni bāhyataḥ |
kāyasya kṛśatā kāntis tadā jāyate niścitam || 2.19 ||
yatheṣṭaṃ dhāraṇaṃ vāyor analasya pradīpanam |
nādābhivyaktir ārogyaṃ jāyate nāḍiśodhanāt || 2.20 ||
Когда нади очищены обретаются сиддхи, такие как способность задерживать дыхание неограниченно долго, усиливается деятельность жизненного огня, возникает внутренний звук нада, достигается свобода от болезней [Haṭhapradīpikā, 2.19-20].

guruṃ bahuguṇaṃ bhaktyā kāyavāṅmanasā bhajet ||5||
dṛṣṭir mano marud yasya rūpālambanarodhanam |
vinā nityaṃ sthirāṇi syur āśrayet taṃ guruṃ sadā ||6||
Поклоняйтесь гуру с множеством благих качеств, предавая ему тело, речь и ум. Ищите прибежище у гуру, чей взгляд, ум и дыхание неизменно устойчиво без ограничения в виде объекта поддержки [Gorakṣaśataka (14 в.), 5-6].


Центральным в взаимоотношениях с гуру является служение ему, которое предписывается ученикам и является необходимым для достижения успеха в практике:
guruṃ santoṣya yatnena yo vai vidyām upāsate |
avilambena vidyāyās tasyāḥ phalam avāpnuyāt || 3.12 ||
guruḥ pitā gurur mātā gurur devo na saṃśayaḥ |
karmaṇā manasā vācā tasmāc chiṣyaiḥ prasevyate || 3.13 ||
guruprasādataḥ sarvaṃ labhyate śubham ātmanaḥ |
tasmāt sevyo gurur nityam anyathā na śubhaṃ bhavet || 3.14 ||
Ученик, который удовлетворяет гуру и практикует для достижения знания йоги, немедленно обретает плоды этого знания. Гуру является отцом, матерью и вне всякого сомнения богом. В действиях, мыслях и словах он должен почитаться учениками. Потому что по милости гуру обретается благая Самость. Поэтому непрестанно служите гуру. Иначе не будет ничего благого [Śivasaṃhitā (15 в.), 3.12-14].

śuddhābhyāsasya śāntasya sadaiva gurusevanāt |
guruprasādāt tatraiva tattvajñānaṃ prakāśate || 112 ||
Для того, чья практика чиста и кто миролюбив, знание о высшей реальности будет получено еще в это рождение по милости гуру в результате служения ему [Amanaska, 2.112].


Не смотря на то, что в текстах, в качестве методики преподавания обычно упоминается обучение со слов (guruvākya), на иллюстрации одной из асан "Шритаттванидхи" можно увидеть человека, помогающего другому в выполнении позы, хотя описание этой позы не содержит упоминания об ассистировании.

Также в текстах не найти описания группового обучения, а с учетом требований к месту практики, можно предположить, что практика совершалась в одиночестве, а инструкции давались каждому ученику индивидуально.

Тексты, рисуя идеальное взаимодействие между учителем и учеником, умалчивают о наказаниях и способах, которыми зарабатывалось прощение провинившимися учениками. Не найти в них рекомендаций о том, как строить взаимоотношение с учителем в рамках большого сообщества, как решать вопросы злоупотребления властью, полового неравенства, отсутствия понятных общих правил взаимодействия. Мы видим, что во многих современных школах йоги авторитет учителей необычайно высок, что гуру считаются реализованными йогами, заслуживающими преданности и почитания. Возможно это отголосок некой преемственности йогических традиций, а возможно это отражения более глобального культурного феномена Индии, связанного с безграничным почитанием учителей не только в религиозных, но и в секулярных группах. Тем не менее, возможно взгляд средневековых текстов на отношения учителя и ученика поможет укрепить их и сохранить при определенных условиях в будущем.